Кроме того, говорит, ты подумай о людях. Ведь это делается для людей! Шоу же, говорит, должно продолжаться!

Ценю! И верю! Потому что в этом моя кузина знает толк. Она тут недавно подвизалась на устройстве праздников. И ей выпали поминки. Она организовала их по высшему разряду. Народ неистовствовал, а иногда прямо бисировал. Она даже конкурс чтецов стихов там спровоцировала. Но один недоброжелатель все-таки нашелся. Он подошел после праздника к моей кузине и осуждающе прошептал ей в ушко: «Жаль, что не было Поля Мориа. Мы всегда танцевали под Поля Мориа».

Я ей сказала, что в следующий раз я не брошу ее на растерзание хулителей. И что я ей в этом помогу. Потому что у меня тоже были задатки.

Об этом нам уже давно сказал представитель фирмы «Харон», когда мы с моей кузиной приволоклись на похороны какого-то дальнего родственника. И моя кузина зарыдала, как выпь. Вообще-то она плакала от страха. От страха за свою шкуру. Потому что я приехала к ней, и она выяснила, что я беременна. А поскольку у меня в нашей семье репутация так себе, то с меня и взятки гладки. Я очень рассеянная. И вся ответственность легла бы на мою кузину, которая с десяти лет варила борщ и знала меня, как облупленную. Мы, чтобы оттянуть встречу, прикрылись неотложной необходимостью проводить в последний путь малоизвестного при жизни родственника.

Кузина завывала от страха, и это произвело на меня неизгладимое впечатление. До меня что-то дошло. Я тоже зарыдала. Мы были прямо как две кликуши, нас все фотографировали. И это были душераздирающие фото. А представитель «Харона» пригласил нас к сотрудничеству.

Но мы тогда сказали, что у нас и без него на повестке удручающее мероприятие. (Семейная встреча, кстати, такой и оказалось. В нас с кузиной даже кинули грушей.)

Но призвание находит. И мы с моей дочерью (виновницей грушевой эскапады, кстати сказать) вызвались помочь кузине.

Мы с кузиной нарядились в маленькие черные платья и черные очки и выглядели очень комильфо.