— Партия говорит: организуйтесь, бедняки, в товарищества по совместной обработке земли. В ТОЗы…
— Ну, так что же?
— Не идет у нас это дело… Не дружны мы… Партийный я тут один. А один в поле…
— Вот и опять врешь, не один ты, нас двое! Подберем третьего — будет ячейка партии!
И при этих словах видят ребята, как показывает Иван Кочетков Тимофею заветный красный билет.
И радостно ребятам — они первые, еще в ночном, догадались, что солдат-то был не простой, а партийный!
После драки
Слова о партии, сказанные в ночном Иваном Кочетковым, крепко запали в сердца ребят. Но, как семена, попавшие в землю, взошли не сразу, а после обильного полива. Да не простого полива, а слезами горючими и обильными.
Случилось это вскоре после драки в ночном, про которую не забыли Алдохины ребята. Затаили они злобу на бедноту, которую не удалось с хорошего травного места согнать.
Пошел Степан утречком в речке окунуться. Только рубашку через голову стал стягивать, откуда ни возьмись Алдохин Мишка.
— Эй ты, чурбан, с утра воду не погань!
— А ты спи, да не просыпай, пораньше ныряй!
— Ну-ну, не учи. Это наша купальня.
— Почему это ваша?
— Тут хороший песок, а напротив лесок.
— Нашелся побасник, река не заказник. Она вами не куплена. Забором не огорожена.
— Значит, огорожена, если моими шагами охожена!
Мишка прошелся петухом, провел по берегу палкой черту и стал дразниться:
— Вот попробуй перелезь! А ну, перешагни. Вот увидишь, чего тебе будет.
— И перешагну.
— Ан не перешагнешь.
Только Степан перешагнул — Мишка хвать его по уху.
Степа — сдачи.
Не успел оглянуться — за Мишку заступился Гришка, за Гришку — Никишка. И вот уже на месте драки вся Алдохина родня.