— Действительно, исключали на год, но по глупости, и говорить-то не о чем.… Из-за карт.

— Ну, не о чем или есть о чем говорить, это собрание пусть решит. А вы, уж будьте любезны, расскажите, что же там такое произошло. Если это не секрет, конечно….

И Михаил Семенович довольно улыбнулся, предвкушая, как он опишет в отчете для райкома партии эту свою принципиальную позицию.

— Ну, если необходимо, то, пожалуйста, расскажу. — Сергей посмотрел на задние ряды, где сидели молодые сотрудники. «Эти, пожалуй, смогут понять…», — подумал он, почесал затылок и начал говорить:

— В общем, когда я учился в университете, то там такая мода была повальная — играть в преферанс. Играли все и везде: в аудиториях между лекциями, на лекциях и после занятий. Ну, и я с друзьями, Ленькой Ершовым и Сашкой Чумом, потому что фамилия у него была Чумаченко, тоже играли…. Обычно втроем.

— Почем играли-то? — спросил из задних рядов Слава Старунов, молодой коммунист, но, тем не менее, не потерявший чувства юмора. Но парторг нахмурил брови и строго произнес:

— Вопросы потом, товарищи!

Сергей продолжил:

— Играли мы практически без денег, на пиво: двести вистов — бутылка. Кто сам играл, тот понимает, что это так, ерунда, чистая символика. Просто, чтобы уж совсем не зарываться во время игры…

Сергей сделал паузу.

— Ну, вот. А как раз так случилось, что в это самое время комсомольское бюро факультета решило начать, ну, самую, что ни на есть бескомпромиссную борьбу с картами. Потому что, действительно, были на факультете «специалисты», которые обдирали студентов младших курсов, особенно первокурсников, что называется, до нитки.

Сергей начал входить в раж, вспомнив, как эти самые «спецы» и его однажды обыграли на стипендию.

— Мы, я и два моих закадычных друга, как я уже говорил, тоже играли везде, где придется, но особенно любили играть на лекциях в Большой физической аудитории.