со всеми его противоречиями. Образ отца-деспота с его всегдашним «Не позволю!»невольно ассоциируется с полицейско-саваковской властью. Слыша этот окрик, сынкаменел перед отцом, как до поры до времени цепенел перед представителямишахской администрации иранский народ. Разоблачая духовную опустошённость,порочность главы семьи, Ф. Тонкабони постепенно сводит его авторитет на нет,точно так же демаскировался в глазах народа насквозь прогнивший монархическийрежим.

В семидесятых годах самому Тонкабони и его единомышленникам-писателям не разприходилось испытывать тяжесть репрессий и преследований со стороны Савак,таиться в тюрьмах.

О шахских застенках Тонкабони рассказал в художественной форме в новеллах,повестях, очерках и миниатюрах, написанных в эти годы. В рассказе «Путешествиев удивительный край» Тонкабони в аллегорической форме язвительно описываетперипетии своего ареста и пребывание в тюрьме. Писатель называет застенки Саваккомфортабельным отелем, все правила которого вполне разумны, целесообразны ипредусмотрены исключительно ради обеспечения спокойствия и отдыха егообитателей. Завершается рассказ обращением к читателям: «Я поведал вам несказку о потусторонних существах, к тому же все это и не бред сумасшедшего.Этот отель находится не так уж далеко, не в какой-нибудь чужой стране. Онсовсем рядом: тут, там, повсюду! Он в вашем же городе, под вашим же носом».

В начале 70-х годов в Иране начался исключительный по своим масштабам нефтянойбум. Появился новый класс — нефтяная буржуазия. Буржуазия эта ничего непроизводила, её единственным занятием являлось безудержное потребление. Этоткласс быстро присвоил себе значительную часть нефтяных доходов и стал хозяиномстраны.

В Тегеране возникли супермодные районы, ошеломлявшие новоприбывшего комфортом ироскошью. А рядом, порой на тех же улицах, в домах без света и воды гнездилисьсемьи бедняков.

Как прогрессивный писатель, Ф. Тонкабони не мог не затронуть в своем творчестве



12 из 577