Как ни пытался профессор мудрыми словами, логическими доказательствами,историческими примерами, научными доводами и аргументами успокоить туземцев ивтолковать этим глупцам, сбившимся с праведного пути, что они своимисобственными руками обрубают сук, на котором сидят,— ничего не помогло. Их доводоказался сильнее: в нем содержалась прямая угроза в наш адрес. Надо сказать,что туземцы продемонстрировали такое глубокое понимание культуры и цивилизации,что это грозило нам избиением, пытками, а может быть, даже смертью.

Профессор, который всегда предпочитал соблюдать осторожность, не стал большеспорить. Выразив своё сожаление по поводу того, что эти безумцы так и не поняливсех благ, которые им несла цивилизация, он стал готовиться к отъезду.

Перед тем как покинуть остров, профессор все же попросил жителей разрешитьсфотографировать их в последний раз.

Туземцы с удовольствием согласились выполнить его просьбу и, сгруппировавшись,приготовились к фотографированию. Мне сразу вспомнился тот день, когдапрофессор впервые снял их. Разница во всем была настолько разительной, что мнеот души стало жаль бедняг. А поскольку я был также причастен к ихперевоспитанию, то от всего сердца попросил у Аллаха прощения. Во-первых, ихстало меньше численно. Во-вторых, люди изменились до неузнаваемости: хотямногие теперь были одеты в платья, обуты в туфли (а один туземец даже напялилна нос какие-то страшные очки), но все они, мужчины, женщины и дети, походилина мертвецов, вышедших из могил. Куда исчезли свежесть лица, бодрость, широкиеплечи? Где прежние непринуждённость, беззаботность и чистосердечность?! Теперьна нас смотрели хмурые, бледные лица, погасшие глаза; костлявыми руками людиобнимали слабые колени; они напоминали больных, ждущих своей очереди переддверью равнодушного врача…