Сделав круг по полю, он опускает ношу. Испытывает явное облегчение, и раз за разом набирает полную грудь сельской вони. Потихоньку восстанавливает дыхание. Только теперь он способен расслабиться, и напряжение постепенно утекает. Он успокаивается, можно ехать домой.

Калеб, визжа шинами, останавливается перед домом, с мастерством удолбанного до крышесъезда угонщика. Чувствует себя молодым и смелым. Кидает восхищённые взгляды на викторианские подъёмные окна, которые преданно восстановил три года тому. На работу ушли долгие часы, но результат стоит усилий. Оригинальные детали весьма увеличивают стоимость.

Его приветствуют звуки громкой музыки, когда он подходит к двери. Blur, Oasis или Radiohead. Одна хуйня. Значит, Джеймс, его старшенький, уже дома. Проходит трёхлетние курсы по экономике в Манчестерском Университете. Джейн, младшенькая, тоже в колледже. Готовится на учителя. Калеб сделал всё, что мог, чтобы отговорить её. Даже брал с собой на работу. Образование, вид с торца. Не заставило её поменять решение ни мерзотное зрелище Засранца Ширна (Х.В. 15,7. Ч.В. 6,5), навалившего кучу в штаны во время игры в теннис, ни Эррол, подкативший к ней и предложивший защиту от своих сексуальных домогательств. Естественно, не бесплатно. Очень пошлый момент, пока не капнули деньги, и Калеб привёл его в чувство. Ничто не могло отвратить Джейн от выбранного пути. Решила сделать карьеру. Как её старик.

Во входную дверь. Музыка ещё громче. Он заходит в голую сосновую переднюю. На неё ушло ещё семь дней его жизни. Сорок три, если считать двери и плинтуса. Кому интересно, Калеб советует не красить их краской. Соединения перестанут сходиться, а по краям останутся потёки. Берём паяльную лампу и аккуратно водим пламенем. Так не останется обгорелых пятен. В задымлённую гостиную. Сто лет хандры выбиты иглой на прекрасном изысканном карнизе. Один фут за ночь, битых три месяца. Викторианский мраморный камин с чугунной полкой. Хорошее применение для тысячи фунтов. Теперь завалена пустыми пивными банками и сигаретными бычками. Джеймс с корешами замутили дневную тусовку. Как умеют только белые детишки среднего класса. Он вопит, перекрикивая шум.