— Василий! Ты что ли?

Так его узнали в первый раз за этот памятный день. Вообще, нет ничего удивительного в том, что вас узнают на улице совершенно незнакомые люди, если вы обладаете совершенно средней внешностью. Ну а уж если и зовут вас так же, как того, с кем вас перепутали, то просто так для вас это не кончится. Если в какой-нибудь цивилизованной стране перед вами просто извинятся за беспокойство, скажут, что, мол, перепутали с таким-то и таким-то, скажут, что вы очень похожи, и вежливо попрощаются, то в России все иначе. У ларька со спиртными напитками в особенности.

Когда Василий отделался все-таки от шумной компании, с которой неоднократно выпил 'за знакомство', пришел поезд. Влезая в вагон, Василий не знал, что до Москвы его 'узнают' еще дважды. Сначала сосед по купе, а потом, на следующий день, когда он пойдет на одной из станций за закуской, его снова примет за знакомого кто-то из пассажиров поезда, тоже выбежавший пополнить припасы.

Пожалуй, единственными, кто не восхитился в те дни похожестью Василия на кого-то из своих знакомых, были два милиционера, тащившие напившегося до полной невменяемости Василия в направлении привокзального отделения. Там Василием занялся САМ товарищ Лейтенант, человек умный и начитанный, а так же, как и все должностные лица, чрезвычайно жаждущий собственного продвижения по службе. К сожалению, Василий ему, как и его коллегам, никого, кроме фоторобота какого-нибудь особо опасного преступника, не напомнил, а по сему товарищ Лейтенант решил обшарить карманы Василия на предмет установления его личности. Фатальным для Василия стало то, что кроме паспорта и бутылки водки, припасенной еще в родном городе, в карманах его обнаружился тот самый листок календаря, на котором он выписал телефоны под диктовку Малоизвестного автора. Рассматривая то цифры на листке, то новый, с иголочки, костюмчик, сильно контрастировавший с физиономией владельца, товарищ Лейтенант все больше склонялся к выводу, что количество звезд на его погонах должно обязательно возрасти.