– То есть через час.

– В этом и проблема. Лори говорит… это ее имя, Лори, что все две недели думала только обо мне, а я, полный идиот, думал о чем угодно, только не о ней, отчего на душе становилось только горше. Отсюда следует, что она наверняка приготовила мне роскошный рождественский подарок, который ждет меня у нее дома. Я же ей ничего не купил, все магазины закрыты, и я буду так глупо выглядеть, когда приду с пустыми руками. Учитывая, что мы решили помириться.

– Тяжелый случай, – согласился О'Брайен.

Кинан откашлялся.

– Тут неподалеку ювелирный магазин. «Хендерсон».

– Эй, подожди! – воскликнул О'Брайен. – Мы так хорошо беседовали.

– Не кипятись, не кипятись. Как я понимаю, этот магазин ты хорошо знаешь.

– Что тебе до этого?

– Я уверен, что за последние несколько лет ты не раз бывал там без ведома владельца.

– Докажи.

– Я ничего не хочу доказывать, – покачал головой Кинан. – Во всяком случае, этим вечером мне нужно другое: попасть в «Хендерсон» в ближайшие полчаса.

О'Брайен молча смотрел на него.

– Нет, не для того, чтобы что-то украсть, – уточнил Кинан. На Рождество дарить краденое нельзя.

– Ты уверен.

– Да, – кивнул Кинан. Я только хочу попасть в «Хендерсон», выбрать что-нибудь красивое и оставить деньги.

– И ты хочешь, чтобы я помог тебе попасть в магазин.

– Ничего не взламывая. Аккуратно, как ты всегда делаешь.

– Кинан, – О'Брайен пристально посмотрел на копа, – это уж очень похоже на ловушку.

– Я бы не стал тебя подставлять, – ответил Кинан. – Перестань, О'Брайен, ты же меня знаешь. Я всегда стремился честно тебя поймать, а ты стремился хитростью избежать наказания. И меняться мы не собираемся. Более того, если ты мне поможешь, за мной будет должок. И будь уверен, наступит момент, когда я за добро отплачу добром.

– Позвони владельцу, он откроет магазин.

– Он уехал на рождественские каникулы. Ты – моя единственная надежда.