Но оппонент, уже практически вырубленный, еще сопротивлялся: большой палец свободной левой руки пламенного революционера со сверхзвуковой скоростью метнулся в глаз Петровичу. "Во дает!" — восхищённо подумал помещик, подставляя под удар лоб. Лоб загудел, палец хрустнул… Для профилактики будущих право- и лево нарушений Петрович слегка выкрутил кисть агрессора, выключив тому локтевой сустав и со всего размаху саданул по нему снизу вверх здоровым плечом, добившись приятного хруста. Выбив то, что осталось от Ульяшки, мощным "хвостом дракона" за дверь, Петрович полез на карачках под продавленный диван и выволок из-под него здоровенную запыленную книгу, которую он не мог дочитать последние пятьдесят лет бросать было жалко, а других книг у Петровича не водилось. На обложке когда-то золочеными буквами было написано: "Масутацу Ояма. Самая полная история развития восточных единоборств от Адама и Евы и до Николая II". Пошатываясь под ее тяжестью, Петрович рухнул на диван, у которого привычно подломились ножки, и погрузился в чтение.

—8—

И несмотря на то, что перелистывать страницы ему мешал до сих пор о чём-то напряжённо размышляющий на его плече кузнец, выгрузиться из чтения Петрович не смог, пока не дочитал последние строчки руководства. Они гласили "Нагорэ зэнкуцу-дачи Каль-буль-буль маляки-шмачи!"

"Надо всех их отфигачить, будут знать как наезжачить!", — сразу же перевёл Петрович и воскликнул: "Ос, сэнсэй! Я понял! Ос!! Надо натравить на неё моих ос!!! Ос!!!"

Новоиспечённый Вам Дамм лёгким аллюром подался на задний двор, где он второй год дрессировал по системе Станиславского диких полуметровых ос.