– Да почему?

– Не твое дело.

В эту минуту Бинго показалось, что кто-то идет, и он с непостижимой резвостью отпрыгнул от меня в лавровый куст. А я пошел к Дживсу поделиться своими впечатлениями.

– Дживс, вы помните телеграмму?

– Да, сэр.

– Ее послал мистер Литтль. Он – воспитатель моего кузена Томаса.

– Неужели, сэр?

– Не могу понять, как это случилось. Подумайте, поступить по доброй воле в дом тети Агаты!

– Странно, сэр.

– Стать воспитателем этого чертенка Томаса, шалопая и лентяя.

– Странно, сэр.

– Тут какая-то тайна, Дживс.

– Именно, сэр.

– Всего непонятнее то, что он дорожит этим местом и из предосторожности делает вид, что незнаком со мной. Без него я умру здесь со скуки. Знаете ли вы, Дживс, что тетка требует, чтобы я перестал курить?

– Неужели, сэр?

– И пить. И немедленно.

– Почему так, сэр?

– Потому что она хочет, по каким-то таинственным соображениям, чтобы я произвел хорошее впечатление на мистера Фильмера.

– Плохо, сэр. Хотя доктора утверждают, что подобное воздержание полезно. Оно облегчает циркуляцию крови, предохраняет артерии от склероза.

– Какие ослы эти доктора!

– Слушаюсь, сэр.

Так началось мое пребывание у тети, самое неприятное, какое я только помню.

Мучиться от жажды при виде коктейля, при каждой папиросе ложиться на пол и пускать дым в каминное отверстие, ощущать на себе подозрительный взор тети Агаты, сдерживаться и разыгрывать из себя приличного молодого человека перед мистером А. Б. Фильмером – через все эти муки должен был я пройти!

Я ежедневно играл в гольф с министром и, только набив себе мозоли, смог отказаться под благовидным предлогом от этого развлечения. Министр оказался одним из самых невыносимых игроков в гольф; вдобавок он все время беспрерывно разговаривал.