— Для чего? — холодно спросил Дэнгилл, не выражая восторга. — Ведь если ни с кем из нас не случится никакого несчастья, наши деньги вылетят в трубу.

— Осел! — рявкнул Акридж. — Неужели ты думаешь, что я собираюсь ждать, чтобы судьба послала мне несчастье? Нет. Вот мой план. Мы подписываемся на все эти журнальчики, потом бросаем жребий, и тот, кто вытянет роковую карту, должен будет пойти и сломать себе ногу. Вырученные деньги мы разделим между собою по-братски и заживем припеваючи. За одну сломанную ногу мы можем получить сотни фунтов.

Наступило глубокое молчание. Затем снова заговорил Дэнгилл. Ум у него был неповоротливый.

— А вдруг ему не удастся сломать себе ногу?

— Идиот! — закричал Акридж. — Ведь теперь двадцатое столетие, и к нашим услугам все средства современной культуры. Развитие техники дошло до того, что любой человек на любом перекрестке может во всякую минуту сломать себе ногу. В настоящее время нет такого осла, который не мог бы сломать себе ногу. Скажи пожалуйста, какие трудности! Что же, по-твоему, для того, чтобы сломать себе ногу, нужно университет окончить? А? Мой план — гениален. Мы все погибаем без денег. Я, например, не дотяну до субботы, если Фредди не одолжит мне несколько шиллингов. Нам всем до зарезу нужны деньги, и вот теперь, когда я создал потрясающий проект обогащения, вы все, вместо того, чтобы преклониться перед моей гениальностью, задаете глупые вопросы.

— Если ты не можешь дожить до субботы, — заметил Дэнгилл, — как же ты собираешься внести свою долю на устройство годовой подписки?

Акридж был ошеломлен, уязвлен, потрясен. Он с глубоким презрением взглянул на Дэнгилла сквозь свое кривое пенсне.

— Я? — вскричал он. — Я? Это мне нравится! Это недурно, ей-Богу! Если на свете существует справедливость, если в ваших пошлых сердцах сохранилась хоть искра благородства и совести, я не сомневаюсь, что вы освободите меня от членского взноса. Подумать только! Я напрягаю свои мозги ради вас, я даю вам дивную идею, а вы хотите вытянуть из меня деньги. Нет, что угодно, а этого я от вас не ожидал. Клянусь сатаною, вы огорчили меня. Если бы кто-нибудь сказал мне заранее, что мой старый приятель станет…