Слушая его, можно подумать, что перелом ноги — сложное и многотрудное дело, требующее специальной подготовки. Да шестилетний ребенок в наше время может сломать себе ногу в пять минут. Викс чересчур осторожен. Я даю ему мудрые советы, которые должны облегчить ему исполнение долга, а он, вместо того, чтобы следовать им, уклоняется от всякого удобного случая, который, казалось бы, сам идет ему навстречу. Он чертовски привередлив и капризен. Вчера вечером мы шли с ним по улице и наткнулись на драку. Дрались землекопы — здоровенные парни. Только сунься к ним, — и ты в больнице. Я сказал ему: ступай и вмешайся в драку, но он отказался. Он заявил, что драка — их частное дело, и что он не вправе совать в нее нос. Подумаешь, какой деликатный! Вообще, он чистоплюй и неженка. Не стоило принимать его в нашу компанию. На таких беспринципных эгоистах, как он, нам, честным труженикам, не разжиться. У него нет совести. У него нет чувства солидарности. Он не желает пожертвовать собой ради общего блага… Нет ли у тебя еще варенья, старина?

— Нет.

— Ну, я ухожу, — грустно сказал Акридж. — Помоему, — прибавил он, остановившись в дверях, — ты не можешь одолжить мне пять шиллингов?

— Верно. Не могу. Как это ты догадался?

— Тогда вот что, — заявил Акридж. — Я приду к тебе сегодня вечером обедать.

Эта мысль развеселила его, и он просиял. Но вскоре его лицо омрачилось опять.

— Когда я подумаю, — сказал он, — что в этом малодушном щенке таятся горы золота, которые только и ждут, чтобы просыпаться на каждого из нас, мне хочется плакать. Да, мне хочется плакать, как плачут младенцы. Мне никогда не нравился этот субъект — у него такие злющие глаза. Кроме того, он завивает свои патлы щипцами. Никогда не доверяй человеку, который завивает волосы.

Не один Акридж страдал пессимизмом.

Когда по истечении двух недель с Тэдди Виксом не случилось никакой катастрофы, кроме легкого насморка, от которого он избавился на третий же день, атмосфера в синдикате стала мрачная. Не было никакой надежды, что затраченный нами капитал когда-нибудь воротится к нам, а между тем нужно было платить за обеды, за квартиру, за табак.