— Она у меня вообще-то сумасшедшая! Припадочная. Я ее на дороге подобрал после аварии, с проломленной башкой. Аж мозг был виден! И сам вылечил. Я для нее луч света в темном царстве. И она без меня тут же деморализуется — все жрет. И ничего с этим не сделать, потому что на привязи она воет, а в наморднике гадит.

— Она и без намордника гадит.

— Бывает, — легко согласился он. — Я лужу вытру, Ленка, тащи тряпку. У нее от страха эпилептические припадки с недержанием мочи. А это что за дрянь тут валяется?.. О боже, зубы! Козюленька, покажи зубки! — он полез суке в рот, пересчитал зубы и просиял. — Это не ее!

— Это мамины! — надрывно зашептала Ленка, косясь на ванную. — А твоя собака их сожрала!

— Я склею! — пообещал Умница. — Тут же полно хороших клеев!

Ленка махнула рукой:

— Какое там склею! Теперь придется снова делать!

Дверь ванной жалобно скрипнула.

— Да уж! — легко и весело согласился Умница, развязывая рюкзак.

Придется! Это уж как пить дать. Как же маме кушать без зубов? Ну, здесь ведь с этим проблем нет — полно стоматологов понаехало — пойдет и вставит.

— Дурак, — страшным шепотом объявила Ленка, — у нее же теперь жених!

Как она завтра на свидание пойдет?

— Жених!? — восхитился Умница.

— Тише. В Израиле это нормально — здесь женятся в районе двадцати и семидесяти. Такая статистика. И ты со своей сукой можете ей всю жизнь испортить!

— Ну уж, — заморгал Умница, — так уж и всю. Во всяком случае, первые семьдесят лет ей испортил не я, — он вытащил из рюкзака связку копченой колбасы и потянул носом. — Спорим, у вас тут такой не делают? Давайте чай пить! А маме мы на мясорубке прокрутим и на хлеб с маслом намажем. Где тут у вас мясорубка, я прокручу!

— Сегодня будет вместе со всем багажем, — пообещала Ленка. — Мы тянули до последнего — чтобы уже в новую квартиру. Даже штрафы платили за хранение. Мы ведь всего несколько дней, как в Маалуху переехали…