— Ну, он — младший партнер, но в общем — не жалуется.

— Я бы в него вцепился!

— А я не вцепилась.

— Он тебе не нравится?

— Нравится. Но замуж я за него не выйду.

— Почему?

— Есть причина.

— Какая?

— Ах, просто причина! Бог с ней. Поговорим лучше о тебе и о двух сотнях.

— Прямо не знаю, где мне их раздобыть.

— Может, попросить у Дезборо?

— Да я пытался. Он от меня убегает, как кролик.

— Сейчас он сюда придет поглядеть на эту марку. И не убежит, у него приступ.

— Да, верно.

— Хватай его и держи. Не подлизывайся, действуй шоком. А, Дезборо! Привет.

Зять лорда Шортлендса, щуплый человечек в пенсне, на пятом десятке, был вылитым вице-президентом любой компании. Шел он медленно, опираясь на трость, но взгляд его был зорок и бодр. Когда речь заходила о марках, он походил на вице-президента, подметившего непорядок в отчете.

— Скажи, Терри, — начал он, — где этот… А!

Завидев альбом, он отрешился от всего сущего. Граф и Терри переглянулись. «Ну!» — говорила она. «Сейчас, минуточку…» — отвечал он. Передав такой сигнал, лорд подошел к зятю и нежно тронул его плечо.

— Интересные марочки? — как можно сердечней спросил он. — Дезборо, старина, вы не дадите мне две сотни?

— Две сотни?

— Я был бы очень признателен.

— Почему не спросить Аделу?

— Я спрашивал. Она не дает. Дезборо ощутил, что он загнан в угол.

— Я бы отдал вам последнюю рубашку…

Лорд Шортлендс заверил, что рубашка ему не нужна, в отличие от двухсот фунтов.

— Понимаете, — объяснил зять, — у нас с Аделой общий счет.

То был конец, можно сказать — судьба. Граф побрел к окну, а там бросил на ров взгляд, по сравнению с которым прежние казались просто кроткими.

— Эти общие счета… — пылко начал он, но продолжать ему не дали. Дверь снова открылась, и вошла старшая дочь.