— Не спрашивай. Я не психиатр.

— Чем он плох? Что он делает?

— Ничего особенного. Деньги любит. Женился на девушке, которая купалась в золоте, — ее отец был из этих, с Севера, фабрика всяких чашек. Оставила ему состояние. Потом он унаследовал титул, землю, то-се, так что денег у него хватает. Но ему все мало. Если надо пробежать милю в тесных ботинках, чтобы выручить два пенса, он тут как тут. Не понимаю, что такое видят в этих деньгах!..

— Ну, без них трудно.

— Но, если они есть, зачем суетиться? Не выношу я Данстабла. Ты подумай, Джонни.

Крестник напомнил, что женится не на герцоге, а на его племяннице, и Галли согласился, что смысл в этом есть, но все ж неприятно до конца жизни называть такого гада дядей Аларихом. Джон ответил, что любовь поможет ему.

— Да мы и не будем видеться.

— Не скажи. А на свадьбе?

— Я впаду в транс.

— Это верно. Помню, твой отец побелел, как известь, и очень дрожал. Если бы я, по долгу шафера, не держал его за фалды, он бы убежал не хуже кролика.

— Дрожать я буду, но не убегу.

— Надеюсь, а то все расстроятся. Какая же эта Линда?

— Не искушайте меня, я не остановлюсь!

— Красивая?

— Правильно.

— Высокая? Маленькая?

— Такая, как надо.

— Стройная?

— Еще бы!

— Глаза?

— Голубые.

— Волосы?

— Каштановые. Такие рыжеватые. Бронзовые.

— Конкретней.

— Ну, каштановые!

— Не сердись. Мне же интересно. Я тебя знал вот таким.

— Качали на колене, а?

— Ни за что на свете! Ты был отвратительным ребенком. Вроде яйца всмятку. Да, вижу, она ничего… Крестный тебя благословляет, если это нужно. Куда вы поедете после свадьбы?

— На Ямайку.

— Дороговато.

— Да, говорят.

— Вообще, как у тебя с деньгами? Дела вроде бы хороши, но на семью хватит?