В открытое окно доносится в комнату грустная песня Малышки Лехтинена. Импи-Лена подошла к окну послушать ее. В глазах ее появилась печаль, грусть маленького, одинокого безымянного человека, на ум пришли дом призрения для бедных и клетчатая одежда его жильцов. Такова жизнь: если провела целомудренную молодость нетронутой, наверняка такой и останешься в старости. Целомудрие женщины – результат отсутствия соблазнов, целомудрие мужчины – проистекает из-за недостатка возможностей, если, конечно, мужчине есть что сохранять…
Тридцать лет служит она семье Суомалайненов, принесла им в жертву лучшие годы, а сейчас впереди бедность и одиночество, постоянные волнения и забота о двух взрослых мужиках. Неудивительно, что она иногда выходит из себя, глядя на двух болтающихся без дела тунеядцев, которые смотрят на окружающий их мир, как на фантастическую сказку.
Импи-Лена закрыла окно и стала накрывать на стол. Песня Малышки Лехтинена принесла ей привет из дома призрения. Верная служанка подошла к керосинке, и уголки ее глаз стали влажными.
Некоторые женщины с грустью вспоминают свою молодость, другие же отправляются на танцплощадку в надежде научиться современным танцам.
Перед тем как спуститься во двор, Йере на мгновение задержался в дверях Гармоники. Ему сейчас опротивела Денатуратная и ее жители. Жажда странствий, блуждавший в его крови инстинкт авантюриста охватывал его, едва он устремлял взгляд на дорогу. Она звала его вдаль, туда, где человеку должно житься весело и привольно хотя бы потому, что сам он ничего подобного не испытал.