Поклонник трагической музы, которому никогда не приходилось играть за пределами своей маленькой гостиной, немного нервничает, получив роль Банко или полковника Дамаса в спектакле, который пойдет со следующей субботы. Он не может понять, то ли произошла ошибка, то ли над ним пошутили, чтобы позабавить остальных членов труппы, то ли антрепренер действительно толковый человек, который мгновенно угадывает таланты. Он предпочитает не говорить об этом вслух, чтобы не подумали, будто он не уверен в своих силах — этот недостаток новичкам на сцене, как правило, не свойствен. Кроме того, роль у него могут отобрать, а этого ему бы ни в коем случае не хотелось, хотя в то же время он совершенно уверен, что любую другую роль в пьесе сыграл бы гораздо лучше. Я всего один раз столкнулся с лжеантрепренером, по крайней мере, с таким видом лжеантрепренера. К несчастью, существуют и другие виды, в чем большинству актеров приходится убедиться на собственном опыте; но до них я еще не дошел. Лучше бы мне было к ним вообще не ходить.

Нас собралось с полдюжины — дуралеев, откликнувшихся на одно объявление, и мы встречались каждый вечер на репетициях в одном доме на Ньюмен-Стрит. Трое или четверо знаменитых профессионалов, которые гастролировали в то время в провинции, но собирались присоединиться к нам в начале следующей недели, должны были сыграть главные роли, и сразу по их приезде мы отправлялись в Грэйвсенд. Меня приняли на работу за фунт пятнадцать шиллингов в неделю и поручили роли Гилберта Фэзерстоуна в «Потерявшемся в Лондоне» и короля в «Гамлете». Все шло гладко, речь не заходила ни о какой плате за обучение, ни о чем-либо в этом роде, и хотя к тому времени я стал ужасно подозрителен, я все же начал было подумывать, что, кажется, это все же не надувательство. Но вскоре я понял, в чем состоял трюк. На пятый вечер во время репетиции наш антрепренер был особенно любезен со мной и похвалил за то, что он назвал моим действительно оригинальным прочтением роли.