помешает старый дуб. И не спорь, не огрызайся. Крепок данный дуб пока. «Так за что ты всё же взялся?» Да за бортик гамака. Я, сойдя на землю плавно, прохожу сквозь самый зной. Эта ясная поляна пишется не с прописной. Хоть в лесочке здоровее — прозвеню и на дому… Много всяких бронзовеет, а работать-то кому?

С приветом!

Хоть неудачи есть у каждого, но тут уж далеко зашло… Приёмы самбо я показывал и головой разбил стекло. Дверное. Друг сказал: толстенное! Ну, это ладно, пустяки. Но вот какое совпадение: с тех пор легко пишу стихи. Наверное, аппаратуру на место сдвинуло во лбу. Глядишь, и дверь в литературу я головою прошибу. Пишу. Всё громче залп от залпа. «С приветом ты», — твердит семья. Спасибо, друг. Спасибо, самбо. Спасибо, дверь.           С приветом.                     Я.

Дважды два

Трещит и пухнет голова. Я до рассвета по квартире ходил и думал: дважды два — неужто всё-таки четыре? Вопрос, вы думаете, прост. Но это если брать на веру. А уцепись — и тянешь хвост сомнений, трудностей… К примеру: вот было б дважды два — шестьсот, тогда мы в космос бы летали, не разжигая звездолёт, а нажимая на педали. А если дважды два — один?