Да поглядеть на дело шире… Тогда имел бы магазин слегка подпиленные гири. . Решишь, и всех опережай. Японцы темп набрали? Что там! А мы повысим урожай арифметическим подсчётом. Наш век свершеньями богат, детей компьютерами учим, и стыдно верить в результат, что был на палочках получен. А. сколько будет дважды две? А дважды двое? Приступ счастья я ощутил, раз в голове так много может помещаться! Недаром целый мир затих, уснули все, повесив брюки, когда старался ради них безвестный труженик науки. Я недосплю и недоем, и пусть паду я жертвой ранней, но сколько есть ещё проблем, какое поле для исканий!

Книга

В кресле я лежал, читая. Что-то стало тяжело. Присмотрелся — мать честная! — книга весит полкило. Вот раздули эпопею! Разжевали… Что я, туп? Вот прочту — и опупею (надорву, выходит, пуп). Есть, и то нельзя от пуза, а читать — такой предмет: животу не надо груза, голове нагрузки нет. Если связку книжек драных понесём в последний путь, их оценят в килограммах, а не в битах как-нибудь. И рожденье книги тоже для читателя кошмар: чем она скучней и толще, тем весомей гонорар. Я и встал, презреньем полнясь, книгу бросил — ведь она потому зовётся «повесть»,