– Что, что? Каких инженеров? Какими грузчиками?

Демьян подошел почти вплотную к вожатому и продолжал убедительным тоном:

– Яша! Подожди. Давай рассуждать так: логически. Кто в нашем звене?.. Лодя Виноградов! Сам знаешь, как он столярничает. Он не только руль для лодки, но всю лодку может сам построить… Еще кто в нашем звене? Ваня Сердечкин! Он…

– Понятно! Ты покороче немного.

– Вот. А ты таких людей – на песок! А кто в четвертом звене? Чем они себя проявили? Ремонтировать лодку – тут голова нужна… Они, может быть, инструмента в руках не умеют держать, а ты их на такое ответственное дело! А людей… этих… ква… квалифицированных… ты – на песок! Нерационально.

– Все? – спросил Яша недобрым голосом.

– Все.

– Так вот, слушай меня. У нас не завод, а пионерский лагерь. И пока вы еще не инженеры, а всего-навсего мальчишки, да к тому же, как видно, здорово зазнавшиеся мальчишки. Стыдно вам, пионерам, так относиться к физическому труду! Белоручки!

Демьян присмирел. Вся его солидность куда-то исчезла. Он стоял, втянув голову в плечи, и грустно смотрел вожатому на нога. Зато мы обиделись и заговорили:

– Насчет белоручек это ты, Яша, зря…

– Мы вовсе не к физическому труду… мы к скучному труду так относимся.

– Пускай хоть бы самая тяжелая работа, но только чтобы была интересная.

– Неплохо придумали, – усмехнулся Яша, – пусть четвертое звено делает скучную работу, а вам подавай только интересную!.. Не выйдет, голубчики! Хороши! Квалификацией своей возгордились! – Он сунул руки в карманы, прошелся взад – вперед и сухо добавил: – Можете ничего завтра не делать. Принуждать вас никто не собирается. Загорайте.

– Зачем напрасно оскорблять? – пробормотал Демьян. – Что мы, лодыри?

Яша не ответил. Мы тоже больше не говорили ни слова, и молчание длилось очень долго. Должно быть, у нас был очень печальный вид, и это подействовало на вожатого. Когда он снова заговорил, голос его был уже не такой сердитый: