А дальше каменные и деревянные боярские хоромы, с садами и службами и всё за высокими заборами, крепкими запорами — неповадно бы было чёрному люду, взбунтовавшись, ворота поломать, сени посечь, опорные столбы подрубить. А кругом всё церкви и монастыри — четыреста церквей, — золотые маковки ярче солнца сияют. Весь город окружён валом, а в нём четверо ворот с каменными воротными башнями смотрят на четыре стороны света.

За валом спускался с горы к Подолу, к днепровскому берегу, внешний город со многими своими концами. Здесь люди селились по своему ремеслу. За кузнечными воротами — подальше от жилья, не быть бы пожару, — кузнецы поставили свои кузницы и домницы. На берегу ручья в Кожемяках жили кожемяки. В Гончарах у оврага с глинистыми берегами поселились гончары.

Здесь тесно толпились жилища, по пояс вырытые в земле, так что сверху только и видно было крытые дёрном крыши Здесь печи топились по-чёрному, и дым очага стлался низко, осаждался сажей на стенах, а дождь, проникая сквозь ела бую кровлю, расписывал по стенам узоры. Оконца тут были величиною с ладонь. Да и то оконце в холод и непогоду за двигалось деревянной дощечкой.

Здесь спали не на кроватях, резанных из тисового дерева и слоновой кости, а на вырубленных в земле нарах. Постели стлали не на шёлковых перинах, а на соломе. Не свечами освещались, а лучиной.

Здесь давным-давно, без малого тысячу лет назад, жили были две девочки. Одна в прекрасном замке на Горе, другая в сырой землянке на Подоле. Об этих девочках теперь начинается повесть.

Глава вторая

БЕГСТВО

окошко светлицы Анна Ярославна увидела, как монах идёт по двору, и ужас как испугалась. Вчерашний день монах так на неё обозлился; не посмотрел, что она княжья дочка, что уж не маленькая она, на самый праздник вознесенья пошёл ей двенадцатый год.