— Вы даже не представляете себе, какой вред сейчас нанесли детям.
Люба действительно не представляла.
— Ведь вы собираетесь работать у нас… Нет, положительно не знаю, смогу ли я вас взять. Ведь вы не сможете быть объективной, не сможете делить внимание поровну между всеми, понимаете? А дети будут завидовать, ссориться…
Заведующая посмотрела на Любу. Потом нервно чиркнула спичкой, закурила. Морщины на лбу разгладились, и Люба поняла, что перед ней, в сущности, молодая женщина. Лет двадцати восьми, ну, может быть, тридцати. Лицо совсем еще свежее, на щеках — нежный румянец, а под глазами — глубокие синие тени, след усталости и недосыпа. Они, да еще морщинки на лбу, так старили это лицо, что сначала Люба приняла Елену Никитичну за сорокапятилетнюю.
— Да. Скверно получилось…
Заведующая выдохнула дым, придвинула к себе Любины документы — паспорт и характеристику, сочиненную самим Титычем.
— Дети, ведь принимают все всерьез. И потом, когда вы от нас уйдете, дети будут переживать…
Она принялась читать характеристику. Люба смотрела на склоненную темноволосую голову. С правой стороны гладкие пряди свинцово лоснились. Седина. А может быть, так падает свет от окна. Заведующая положила документы в папку, подняла голову.
— Ничего не поделаешь. Матерей мы заменить им не можем. Остается только — справедливо, поровну делить заботу. Справедливость и забота.
Она испытующе посмотрела на Любу. Глаза — темные, ясные, с голубыми чистыми белками.
— Жаль, что вам восемнадцать всего. Да что делать! Где взять специалиста? Не найти. Ладно, попробуем… Жить пока будете у нас, вместе с Симой. Тоже, можно сказать, «дитя войны», хоть и воспитательница. Цыпленок жареный! — заведующая улыбнулась.
В тот же день состоялись первые музыкальные занятия. Для первого раза в низкий, с крашеными полами зальчик привели три группы, Люба сидела за пианино и ждала. Ей было попросту страшно. Ну что она может показать детям? С чего начать?.. За дверями шушукались, шаркали ногами, иногда вырывалось негромкое: «Саша! Встань сюда, за Ниной… Женя, не толкайся… Тише, ребятки, тише!..»