— Любишь ты копать, — сказал Вовка. — Иди быстрей, как бы они в сарай не полезли. Каждая минута дорога.

— Никакой чемпион мира не сможет быстрей, если ему в штаны палки засунуть, да это всё равно, что палок в колёса напихать.

— Двигай, двигай и не рассуждай; если они за нами погонятся, несдобровать.

Мы оружие наше вытащили из штанин и К электричке побежали с оружием наперевес, а возле станции обратно засунули.

В электричке сначала всё спокойно шло, мы сели, ноги вытянули, согнуть-то мы их не могли.

Какой-то дядька смотрел на нас, смотрел, мы уже от него отворачивались, а он нас разглядывал, разглядывал, а потом и говорит:

— Могли бы свои ноги подогнуть.

Переглянулись с Вовкой и слегка ноги вбок подтянули — он в одну сторону, я в другую.

Дядька говорит:

— Смотрите, смотрите, издеваются, а? Над взрослым человеком издеваются. Молодчики какие. У меня двое сыновей, и за подобные шуточки я им спуску не даю. Посмотрите, граждане, они, ей-богу, норовят, чтобы мы об их ноги споткнулись.

Какая-то старушка говорит:

— У них что-то есть в ногах, мать честная.

— Чего у них там может быть в ногах? — говорит тот дядька и смотрит на наши ноги.

— Ой, честное слово, дуло какое-то, — говорит бабушка, — дуло.

Мы с Вовкой встаём, изо всех сил помогая друг другу, и выходим на площадку. Не хватает, чтобы весь вагон на нас внимание обращал.

— У них что-то в штанинах, совершенно верно, — замечает один пассажир, — смотрите, как они идут, какая у них подозрительная походка.

— Вы у них верно дуло видели? — спрашивает тот дядька. — Что за дуло?

— Ай, я не знаю, — сказала старушка, — может, мне показалось.

Понемногу в вагоне успокоились. Не надо нам было садиться, стояли бы на площадке, никто бы не заметил.

Сошли с электрички.

Идти дальше так невозможно. Купили сегодняшние газеты, завернули автомат и карабин. По одному карабину в штанах оставили.