«Пожалуй, может, и взаправду стать моряком?» — подумал Костя.

— Ты что, пришел сменить Ильина? — серьезно спросил штурман.

Костя виновато улыбнулся.

— Да нет... Вижу трап... Ну я...

— Разве ты не новый рулевой?

Костя тяжело вздохнул и, вдруг осмелев, спросил дрогнувшим голосом:

— Можно мне подержаться за руль? Ну, хоть одной рукой?

— Зачем одной? Раз рулевой, берись двумя и веди корабль. Ну!

Не веря своему счастью, Костя шагнул к штурвалу и взялся за теплое, нагретое руками рулевое колесо. Матрос стоял за его спиной и внимательно следил за картушкой компаса.

— Чуть влево! — сказал он.

Костя собрал все свои силы, ведь ему надо было повернуть корабль весом в девять тысяч тонн.

— Осторожней! — Рука матроса легла на Костино плечо. — Не очень-то! А то «Киев» так рыскнет, что не сразу на курс положишь.

Штурвал повернулся с необыкновенной легкостью.

Костя вопросительно посмотрел на матроса.

— Не сломался?

Матрос подмигнул.

— Техника, брат. Руль поворачивает паровая лебедка. Мы только заставляем ее работать то вправо, то влево.

— Ну, сдавай вахту, — сказал Косте штурман, — и спускайся вниз. А не то капитан заглянет, будет нам на орехи.

В коридоре Костя чуть не столкнулся с человеком в зеленой пижаме.

— Ах, извините! — сказал Костя и вдруг радостно вскрикнул: перед ним стоял знакомый толстяк из самолета с полотенцем через плечо и добродушно улыбался, разглаживая усы.

— Ну, здравствуй, здравствуй, путешественник!

Толстяк протянул руку. Рука была мягкая, горячая.

— Я думал, вы остались во Владивостоке, — сказал Костя.

— Как видишь, не остался. Еду, брат, на остров. Что-то вроде вершины вулкана. Ну, а ты в Петропавловск?

— Нет, тоже на остров.

— Да? На какой же?

— На остров Морских львов!

Толстяк расцвел в улыбке.

— Ба, ба, ба! Вот так сюрприз!