— Вот это да! Вот это человек!
Тут я схватил его за пальто, стал трясти.
— Опомнись! — говорю. — Во что ты тут превращаешься?
Дзыня испугался моего крика, вернулся в обычный свой вид.
— Да ты что? — говорит. — Я это серьёзно, думаешь, что ли? Это я просто так, чтобы этим дуракам показать, на что я способен!
— Ну, и на что ты способен?
Обиделся тут Дзыня:
— И ты это говоришь?! От тебя уж этого не ожидал! Уж ты-то ведь знаешь, что я всё могу! Хочешь, могу хоть в одну секунду… профессором стать! Хочешь?
— Что значит — я хочу? Главное, что ты сам хочешь!
— Ну смотри! — Дзыня говорит.
И гляжу, я нахожусь в какой-то маленькой комнатке, за столом у машинки секретарша сидит, рядом с ней дверь кожаная, на ней табличка: «Профессор Дзыня Сидоров».
На столе у секретарши телефон зазвонил, она трубку сняла, слышу там голос Дзыни: «Агнесса Михайловна! Там в приёмной товарищ, — это ко мне. Пропустите его».
Вхожу — огромный кабинет. Длинный стол, обставленный стульями. В дальнем конце стола сидит Дзыня. Солидный стал. В чёрном костюме.
— Ну, — говорит, — видал?
— Ну поздравляю! — говорю. — Честно, очень за тебя рад!
Оставил его в кабинете, сам вышел из института на улицу.
«Ну наконец-то, — думаю, — он за ум взялся, всё теперь, наверное, пойдёт хорошо!»
Шёл я по улице, и вдруг колоссальный дождь пошёл. Солнце и одновременно дождь. Зашёл я в подъезд, стоял, смотрел на улицу, как запрыгали по асфальту струи дождя, словно скачут маленькие всадники, саблями размахивая.
Стоял я, смотрел на дождь и неожиданно вдруг стих сочинил: