— А пыль, Селина! Папа́ не любит, когда его статуэтки запылены.

— О пыли и не думай, деточка, — ее сдует ветром. Нам нужны деньги, а я чувствую, что ты продашь этого бедного горбунчика. — И Селина с сомнением глядела на «произведение искусства», которое Деа достала из-под бумаги и устанавливала в стороне от груды пирожных.

— А вот малютка с козой очень, очень мила; удивляюсь, как ее у тебя не купили!

— Видите ли, Селина, все время, что вас не было, шли дожди, и иностранцев совсем не видно было на улицах, — сказал Филипп, подходя к стойке и переставляя «Квазимодо» подальше, в тень, падавшую от колонн, украшавших фасад старого банка. — Не будь свадеб и похорон, мамочка не продала бы ни одного цветочка. Я ходил сюда каждый день и за все время не сбыл и дюжины букетиков.

— Это потому, что не было моей стойки для твоих цветов, мистер Филипп. Таких крохотных человечков никто не замечает. Только у такой старухи, как я, могут быть покупатели, — говорила Селина, покачивая бедрами.

В то же время она размещала на стойке цветы Филиппа, обрызгав их водой из кружки.

— А эта бедная собака! Она тоже понимает, что я вернулась: заняла свое постоянное место под стойкой. Взгляните только на эту бедную тварь! Она чувствует себя как дома!

— Да, Гомо рад вашему возвращению, Селина, не меньше нашего, — ответил Филипп, наклоняясь над стойкой и улыбаясь Селине. — Я не знаю, кому из нас больше не хватало вас. Думаю, что Дее.

— Бедное дитя! — И добрая женщина нежно посмотрела на девочку. — Я постоянно вспоминала вас обоих и так рада, что вернулась! Эге, да твой шарф, как видно, не стирался с тех пор, как я уехала, золотая моя? Оставь его, и утром я принесу его чистым. А поглядите-ка, что у меня в корзине припасено вам на ужин! — продолжала Селина, делая гримасу Филиппу и вытаскивая узелок из чистой салфетки. — Я привезла из деревни мучные хлебцы и кружок сыру, который так любит твой бедный папа́! А посмотрите-ка сюда, детки, — вот вам кусок свадебного пирога! Отличный пирог! Сестра большая мастерица печь — научилась у своей старой барыни! Ну, видали вы когда такой чудесный пирог?