Перед Стасей появилась тарелка супа. Две женщины в белых поварских халатах расставляли по столам первое, от которого исходил умопомрачительный запах. Живот отреагировал на него радостным урчанием. Девочка взялась за ложку. Попробовала. Вкусно. Очень вкусно. Странно, а ведь бабушкины супы она терпеть не могла. Впрочем, не только супы. Пюре у нее тоже не получалось, а о пирожках и речи быть не могло! В общем, член Союза писателей Эльвира Эдуардовна не умела готовить. Ну, разве только яичницу и овсяную кашу. Это два блюда у нее выходили вполне прилично. Впрочем, бабушка не комплектовала по поводу своих кулинарных способностей. Совсем наоборот — смеялась и раз в неделю приглашала тетю Лару наварить борща и нажарить котлет. Так и жили.

Тарелка супа мгновенно опустела, а на столе уже появилась горка жаренной картошки и пара розовых котлеток. М-м-м, как вкусно! Жизнь налаживается! Это ощущение укрепилось еще больше, когда повара понесли на подносах тарелки с клубничным бисквитом — треугольники, покрытые консервированной клубникой. Ягодка к ягодке — словно из книги по кулинарии. Стася уже подцепила самую крупную клубнику вилкой и собиралась отправить ее в рот, когда почувствовала рядом с собой какую-то возню. Справа от девочки сидела маленькая Женя. Она наклонилась над тарелкой с бискивтом, судорожно вцепившись в края. За ее спиной стояла все та же Вилкина подруга.

— Отдай! Тебе все равно нельзя! У тебя аллергия! — требовала она, пытаясь отобрать тарелку с пирогом.

— Нет, не правда! Отпусти! — попискивала Женя.

— Отдай. Не связывайся с Дылдой! — шепнула Мила, сидевшая слева от Жени.

Стася быстро оценила ситуацию, протянула руку и слегка надавила на запястье Дылды. Та мгновенно побледнела и отпустила тарелку. Дядя Тарас успел научить свою маленькую подружку паре полезных приемов.