Курносые носы, серые глаза, упрямая складка на переносице, широкие скулы — словно два отпечатка с одного фотоснимка. Но это только снаружи. Внутри же братья Соболевы совершенно разные люди. Они отличаются друг от друга, как Северный полюс от Центральной Африки, зима от лета, день от ночи, плавленый сырок от шоколадного батончика. Дед говорит: все дело в том, что у Вадика лучше развито левое полушарие мозга, а у Гарика — правое. Поэтому первый здорово сечет в математике, увлекается техникой и починить телевизор для него раз плюнуть. Гарик же любит рисовать и даже сочиняет стихи. Правда никому их, кроме брата, не показывает.

Еще у близнецов совершенно разные темпераменты. Вадик флегматик, невозмутимый как пожилой бассет-хаунд, а его брат — «коктейль Молотова» — взрывается по любому поводу.

Гарик влетел в класс сазу после звонка, который известил 6-й «А» о начале второго урока математики. Ее вела пожилая дама, чей возраст терялся в тумане начала прошлого века. Лицо учительницы испещряли глубокие морщины, а рот навеки застыл в чуть презрительном изгибе. Сочетание первого и второго придавало женщине большое сходство с пожилым земноводным, за что ее имя-отчество переиначили из Жанна Львовна — в Жаба Львовна.

В сущности, Жаба Львовна была неплохой теткой. И Гарик это понимал. Она никогда не повышала голос и не ставила двойки просто так. Вот только ее занятия превращались для всех кроме Вадика в настоящую пытку.

Жаба Львовна вошла в кабинет и велела всем сесть. Она обвела детей взглядом Терминатора в поисках Сары Конер — класс тихо склонил головы в ожидании жребия.

— Зайцева, к доске, — выбрала жертву учительница.

Остальные облегченно вздохнули, а несчастная Милка поплелась к «месту казни».

— Напоминаю для забывчивых: на прошлом уроке мы проходили дроби. Поэтому Мила сейчас посчитает, сколько составят 15 процентов от 25,4.

— 15 процентов от 25,4?