Приятели стояли у чердачного окна и наперебой хвалились друг перед дружкой.

— Всё сам своими руками сделал, — говорил хозяин дачи. — Всю жизнь возле самолётов провёл. Как муравей по соломинке свой дом строит, так и я — по винтику, по гвоздочку… Вон какие стены отгрохал! — И он довольно потёр свои здоровенные ручищи.

— И я, и я тоже! — перебивал его Повар. — По крупиночке, по крошечке натащил. Всё в дом, всё в дом. Вот и создал, обратите внимание. Во-о-о-н он, отсюда сверху очень хорошо видно. Игрушка! Всё есть: кладовки, сушилки, коптильня, банька, погреб, парник, холодильников — два! Один на веранде, другой на чердаке.

— Господи! И зачем столько одному? — изумилась тётка Полина. — Ведь бобыль бобылём: ни жены, ни детей. Хоть бы кошку завёл или щенка бездомного подобрал.

— Зачем, зачем… Надо! Вот зачем. Чтоб было, — сказал Повар и посмотрел на неё как на тупую. — Прилезла — и стой тихо…

— А я лётчиком хотел стать, — перебил его сосед. — Хорошо лётчикам платят. Но за эти деньги летать надо, а я высоты боюсь. Высоты боюсь! Ещё упадёшь — костей не соберёшь. Подумал я, подумал да и раздумал. Да ну его, ей-богу. И решил я изобресть чего-нибудь, чтоб сразу прославиться.

— Ишь ты, размечтался! — хихикнула в кулачок тётка Полина. — Ты новую вертушку изобрети на крышу. И никакой ты не изобретатель. Дачник-неудачник — вот ты кто, — ворчала себе под нос тётка Полина. — Тебя и в посёлке все так зовут. А то сам не знаешь.

На минуту разговор затих. Теперь приятели внимательно смотрели: один — в бинокль, другой — в подзорную трубу. Тётка Полина не выдержала и тоже высунулась в окно: что там такое?

— Тэк-тэк-тэк… — волнуясь, водил трубой Повар. — Первый раз вижу огурец такой дивной формы и таких гигантских размеров!

— И на нём девчонка верхом едет, — изумился Дачник-неудачник.