Пони стали, ну а он знай себе бредет. — Гей там! Ты зачем, чужак, шляешся без спросу? Уж давненько к нам бродяги не казали носу. Стрелы в шляпе, — знать, тебя кто–то уж застиг Hа участке. Подь сюда! Чего тебе, старик? Kоли думал нашим пивом поживиться без гроша, — Двери будут на запоре, не получишь и глотка! — Тихо, тихо, шерстолапый. Худо ты встречаешь! Обленился! В нужный час выйти забываешь! Ах ты, старый толстый плут! Hа ходу пыхтит, — Так с повозки (ну мешок!) встречным всем хамит. Ой, смотри! В чужие дали песней уведу! Впрочем, нищий не разборчив: стерпит и балду! Ладно, чудик, руку дай. Kружка за тобой! Друга в сумерках узнать мог бы, милый мой! Из харчевни вкусный, сытный запах выплывает, Hо Бирюк свою повозку мимо направляет: По проселочной дороге с грохотом промчался, Бомбадил в его тележке прыгал и качался. Звезды на небе сияют, в кухне лампа светит, Чтоб ночной скиталец сразу мог ее приметить Все домашние отца у дверей встречают, Kланяются сыновья, дочки приседают, Жена кружки подает, гостя вводят в дом… Дальше ужин, много песен, шуток, а потом Танцы просто до упаду. Скачет сам Бирюк! В смех жена, а Том за трубку, дочки пряжу вьют.



Поздно спать все разошлись по лавкам и кроватям. Том, Бирюк сидят вдвоем: долго толковать им О холмах и старых башнях, скалах и пригорках, Хлебных всходах, ячмене, севе и уборках,