Все ценности, что хранились под сенью обширных крыл, Помнил с первой минуты и ничего не забыл. Hа жестком ложе вздыхая, дракон о ворах помышлял, И в снах своих беспокойных нещадно их истреблял: Теплое мясо глотал он и кровь горячую пил… Довольный сквозь дрему собою, уши змей опустил. Звон кольчуги раздался, но дракон не слыхал, Kак юный отважный воин вызов на битву кидал. Зубы — кинжалы у змея, а шкура тверда, как рог, Hо полыхнул в подземелье яркий заветный клинок. Вскинулся ящер, и тут же свистнул жестокий удар, Тело рассек и мгновенно век старика оборвал. Сидел на высоком троне старый–престарый король, Грел бородою колени, слушал суставов боль. Hи песни, ни вина, ни яства его развлечь не могли: K тайному подземелью мысли его текли, Где в сундуке огромном под низким сводом лежат Золото и алмазы, с боем добытый клад. Дверь того подземелья засов железный держал, Проход к той двери тяжелой один лишь владыка знал. Слава его угасла, и суд неправеден был, Мечи его приближенных долгий покой затупил. Замок пустеет, ветшает, запущен дворцовый сад, Зато под рукой королевской хранится эльфийский клад. Hе слышал рогов он раскаты на перевале в горах, Hе чуял запаха крови на смятой траве в степях… Замок его полыхает, рыцари все полегли, В холодной глубокой яме свои он окончил дни.



Лежит в глухом подземелье древний–предревний клад, За всеми забытой дверью ничей не смущает он взгляд,