По Ветлянке вверх пошел Бомбадил тогда. Hа опушке посидел, где и свет и тень, Свист и щебет певчих птиц слушал целый день. Бабочки вились над ним, солнце опускалось, Туч угрюмых пелена в небо поднималась. Мелкий дождь заморосил и вдруг хлынул бойко, Гладь речную замутил, пузырей–то сколько! Том пустился наутек под тугой капелью И в укромную нору спрятался скорее. Жил в норе Барсук седой, черные глазищи, С сыновьями и с женой. Холм изрыл до днища. Он за куртку Тома — хвать! — и скорей в туннели Поволок, в земную глубь от передней двери. В темном тайнике своем заворчал сердито: — Hу, Том Бомбадил, вот теперь мы квиты! Ты зачем вломился в дом непрошенно–незванно? Поищи–ка путь наверх! Будет нам забавно. — Hу–ка, выводи меня, Барсук–барсучище! Землю с лапок отряхни, вытри нос почище! K задней двери проводи в зарослях терновых, Сам же спать скорей беги, слов не жди суровых: Золотинка крепко спит, Старец Ива тоже. Препираться мне с тобой, право, тут не гоже! Испугались барсуки, извиняться стали, Ход удобный к задней двери мигом показали. Сами дрожкою дрожат: юркнули в нору, Глиной стали затыкать каждую дыру. Дождь прошел, в умытом небе легкой дымки вязь. Бомбадил домой пошел, в бороду смеясь. Ставни настежь распахнул, в комнату войдя. Мотыльки тотчас порхать стали вкруг огня. А в окошках свой заводят звезды хоровод, Тонкий месяц с небосвода уплывет вот–вот. Тьма сгустилась над холмом. Том свечу берет, K двери по скрипучим доскам с песнею идет.