- Если я не ослышалась, досточтимая повелительница, то податель кинжала назвал того, кого ты принимаешь за своего сына, Лабаканом, сумасшедшим портным?

- Да, это так, - отвечала султанша, - но что из того?

- А что, - продолжала старуха, - если этот обманщик присвоил вашему сыну свое собственное имя? Если так, то у нас есть одно великолепное средство уличить обманщика, которое я вам и назову по секрету.

Султанша подставила рабыне ухо, и та шепотом дала ей совет, который ей, по-видимому, понравился. Ибо она тотчас же отправилась к султану. Султанша была женщина умная, она хорошо знала слабые стороны султана и умела ими пользоваться. Поэтому она сделала вид, что готова уступить ему и признать сына, но попросила только об одном условии. Султан, который уже сожалел о том, что взъярился на жену, согласился принять ее условие, и она сказала:

- Я хочу испытать их ловкость. Другая, может быть, заставила бы их скакать на коне, фехтовать или метать копья. Но это умеет любой. Нет, я задам им задачу, требующую находчивости. Пусть каждый сошьет по кафтану и по паре штанов, а мы поглядим, у кого выйдет лучше.

Султан засмеялся и сказал:

- Ну и умно же ты придумала! Чтобы мой сын да состязался с твоим сумасшедшим портным - кто лучше сошьет кафтан? Нет, это никуда не годится.

Но султанша сослалась на то, что он заранее принял ее условие, и султан, который был человек слова, в конце концов уступил, хотя и поклялся, что как бы прекрасно ни сшил кафтан этот сумасшедший портной, он, султан, все равно не признает его своим сыном.

Султан сам пошел к своему сыну и попросил его исполнить каприз матери, которая вдруг пожелала во что бы то ни стало увидеть кафтан, сшитый его руками. У простодушного Лабакана сердце прямо-таки взыграло от радости. "Если дело только за этим, - подумал он про себя, - то я скоро порадую госпожу султаншу".

Отвели две комнаты, одну для принца, другую для портного, - там они должны были показать свое искусство - и каждому дали только достаточное количество шелка, ножницы, иголку и нитки.