Служанка обыскала всю поляну, но даже следов новорожденных детей не обнаружила.

"Это, наверное, нас Бог покарал за то, что мы, никому ничего не сказав, убежали из дворца", - с тоской подумала служанка, и по ее морщинистым щекам покатились слезы. Она понимала, что раз бедная принцесса находится в таком состоянии, то значит с нею и детьми произошло что-то ужасное. Тем более, когда служанка подняла свою хозяйку с кучи хвороста, то капюшон плаща спал с головы принцессы, и служанка увидела, что в одночасье волосы ее бедной госпожи стали совсем седыми.

Безудержно плача, служанка вновь накинула капюшон на голову несчастной принцессы, подняла свой плащ и осторожно повела свою госпожу к дороге. Та, будто во сне, послушно шла вместе с нею, ни разу не оглянувшись на то место, где потеряла сразу двоих своих детей.

Выведя бедных женщин из леса, Зар выскользнула из тела служанки и, стоя на опушке леса, безмолвно наблюдала, как крестьянин помогал принцессе Лорине и ее служанке поудобнее устроиться в повозке. Лошадь в это время косила испуганным взглядом на хозяйку леса, стоявшую возле большого дуба, и от страха тихонько дрожала.

- Ишь, ты, скотина, а знает, что лес заколдованный. Боится, значит, удовлетворенно промолвил крестьянин, тоже усевшись в повозку.

- Так куда вас везти-то? - обратился он к служанке. Та на мгновение задумалась, потом взглянула на возницу.

- В монастырь. На богомолье. Тут где-то неподалеку монастырь, а мы с пути сбились - вспомнив разговор с госпожой на поляне, сказала служанка и поплотнее закуталась в плащ. Лошадь без понукания быстро тронулась с места, и через несколько минут повозка скрылась за поворотом, а Зар, отделившись от дуба, скользнула обратно в свой лес.