Громыхнула сдвигаемая парта. Саша вскочил, будто хотел рвануться к доске. И вдруг замер. Казалось, его порыв ушел куда-то внутрь тела, вызвав секундную дрожь. Он глянул на приборный стол и тоскливо пробормотал: «Где же эта поганая машина? А-а, ударю веером, всех демонтирую…» После чего зажмурился, закусил нижнюю губу. Лицо его мучительно скривилось… Никто не обратил внимания на столь странное поведение, лишь Елена Аркадьевна почувствовала что-то неладное:

– Спокойно, спокойно, Саша. Ну-ка соберись.

– Я вполне, – отозвался Токарев, открыв глаза. – А вот ваша техника немножечко того. – Он вытер со лба выступивший пот.

– Что значит того?

– Да не работает электрическая машина, – с достоинством объяснил он. – И вообще там на столе ничего не работает, я же вижу.

– Да ну тебя! – возмутилась учительница. – Поумнее бы чего-нибудь придумывал, если уж не желаешь учиться!

– Почему, я все выучил! Надо развести электроды в стороны, а потом крутить ручку. Электроды – это там шарики такие есть.

– Ладно, хватит с меня ваших выкрутас.

Елена Аркадьевна подошла к учебной аппаратуре, решительно цокая каблучками.

– Все смотрим сюда! – комментировала она свои действия. – Токарев, Чернаго, вот электростатическая машина…

Она принялась размеренно вращать резиновую рукоятку, одновременно поясняя: «Заряды накапливаются… здесь положительный, там отрицательный», но через минуту всполошилась:

– А искра? Где же искра?!

Некоторое время она продолжала вращательные движения в ускоренном темпе и наконец бросила это бесполезное занятие. Растерянно наклонилась к самому столу, что-то высматривая.

И вдруг стала пятиться, не меняя согнутой позы.

– Ой, вылезает. – Голос ее вместо звонкого был непривычно сиплым. – Ой, ползет…

Класс ничего не понял.

– Что там, змея? – шепнул кто-то.

– Вспышка спереди! – страшно завизжала Елена Аркадьевна и присела на корточки, закрыв голову руками. Тут наконец стало видно: от учебного устройства, зловеще потрескивая, отделяется светящийся шар, похожий на апельсин.