Отец оторвался от газеты.

– Когда я женился на ней, сразу пять платьев купил, на любые случаи жизни.

– Признавайся, – продолжала мама воспитание сына, – где ты сегодня так извалялся?

– Трубы покатились, пришлось прыгать в люльку, а рама не открывалась, – устало объяснил Саша.

– А потом крыша поехала, да?.. Так, куртка и штаны в краске. Еще и в масле каком-то. Химчистка, конечно, не поможет… Слышь, отец, отслюнявь сынку на новые одежды.

Папа снова включился, в этот раз чуть более резко:

– Разбежались! Я только на прошлой неделе ему ботинки купил.

– Кстати, – вспомнила мама, – у одного ботинка уже подошва отрывается.

– Подожди, ты говоришь, у него «неуд» в четверти намечается? – Папа виртуозно перевел разговор на другое. – Дожили. Может, ему еще и репетиторов нанять? Папаша у нас двужильный, пусть ишачит на сына-балбеса… Что притихли! Твое воспитаньице, мамаша!

– Мальчик в первую очередь должен быть опрятным! – блокировала мама неожиданный выпад. – Полюбуйся на себя! Сколько раз просила: не кури в комнате! Думаешь, приятно после тебя пепел из ковра выковыривать?

Некоторое время родители громко выясняли, кто из них нанес больший вред воспитанию сына. Наконец пришли к единому мнению, что такого, как Саша, воспитать невозможно. Они принялись перечислять неприглядные факты из Сашиной жизни последних двух месяцев. Получился довольно длинный список, который открывался памятным днем – четвертое сентября, начало учебного года, – когда родители ходили на день рождения к дяде Севе. Тогда шестиклассником Токаревым был нанесен первый вероломный удар по семейному добру: вдребезги разбита игровая приставка, безжалостно вышвырнут кактус, бесследно пропала кошка. В довершение всего были уничтожены лучшие записи, которые сделали по папиному заказу – и для музыкального центра, и для видео.