- Допустим, тебе предложат грузовик. Хороший. Пусть не новый, но на ходу...

- Да мне развалину дай и запчасти, ты ж знаешь, какие руки были золотые. Из дерьма конфетку сделаю.

- Тогда пошли.

Они поднялись на шестой этаж, и Климов позвонил. Утром забыл взять ключи. Не до того было. Открыла Скорбь. И не узнала:

- Вам кого?

- Да ты че, Скорбь? Это я, Генка, сосед твой.

- Мира! - позвала Скорбь, и появилась вторая соседка, с решительным лицом всегда правого человека.

Оказывается, Ангел злой в миру имел совсем другое имя.

- Что, Роня?

- Тут двое пришли. Одеты прилично.

Мира присмотрелась, и лицо у .нее сделалось другим.

- Пускай...

И Роня, доверяя Мире, впустила их, но потом все-таки поинтересовалась: точно ли он?..

- Или я глупа, или мир перевернулся, - сказала, уходя в свою комнату, Ангел злой.

В квартире установилась тишина ожидания. Все удивлялись метаморфозе. Даже Одуванчик. Момент появления обновленного Климова она наблюдала через щель.

Глава 2

РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

По стенам Генкиной комнаты метались отблески рекламных огней. Шестой этаж девятиэтажного дома. Каково же тем, кто живет вровень с крышами? Впрочем, у них конечно же есть шторы, в отличие от климовской халупы. А Генке все равно - спит как сурок. Вот человек: год по разным частям мотался, трясясь овечьим курдюком, а сегодня враз оклемался - и как с гуся вода. Философию собственную выработал в оправдание. Наверное, это у человека защитный рефлекс -уметь объяснить свои действия или, наоборот, бездействие. Память тоже включается избирательно: старается сохранить хорошее, приятное, а неприятности, обиды и разочарования спрятать в дальнем уголке.

Артеменко вдруг вспомнилось детство. Как ходили на карьер купаться. Однажды, лихо съезжая в воду с песчаного обрыва, вдруг ощутил дикую боль в ноге.