Именно этой мысли недоставало в рассуждениях Старшего инженера. То есть она была где-то «там», как бы стучалась в дверь, но он ожидал услышать её от кого-то другого.

Разложив на столе схему расположения и питания приборов, Старший инженер принялся тщательно выискивать места возможного их нарушения. Но тут его ожидала неудача: удар о столб начисто обкорнал заднюю часть приборной доски, и теперь установить что-либо невозможно.

И всё-таки Старший инженер был твёрдо убеждён, что столб здесь не причина, а следствие! И вдруг вспомнил о вспышке света, которую видели пилоты и бортмеханик. На этот раз он поехал в мединститут.

— Галлюцинация? — пожал плечами профессор. — У троих сразу? Непохоже… Вы говорите, что они видели вспышку по-разному? Тем более! А как именно? Позвольте, я возьму лист бумаги… Рисуйте, кто где сидел и как видел… Но поточнее. Так-с… Теперь позвольте мне… Гм… Вот где могла произойти вспышка света… Только в этом месте.

Но ведь именно там, куда указал профессор, находился трёх-четырёхмиллиметровый оплавленный краешек металлической обшивки фюзеляжа, далее переходивший в зияющий пролом!

Эту крохотную деталь даже не занесли в протокол, единодушно решив, что это результат резкого нагрева металла из-за трения о столб и железные костыли, вбитые в него.

Ну, а если это следы чего-то происшедшего до столкновения?!

Может быть, из космоса свалилась часть старого спутника или ракеты-носителя? И угодила в «грузовик»?.. Ф-фу, чёрт! Нужно поспать, не то дойдёшь и до «летающих тарелок»! Но сон не шёл…

Старший инженер с трудом дождался утра. Наскоро поел. Разыскал в гараже садовую лопату и на своём «Москвиче» поехал к Председателю комиссии. Вместе они направились в район происшествия — точнее, к той воронке, что стала поводом для знакомства с Гошкой.