Нет у человека птичьих крыльев.

А то взвился бы он в поднебесье и увидел картину весёлую глазу и радостную сердцу. Между речками Москвой и Неглинной, сверкающими под весенним солнышком, на высоком холме стоит город. Имя ему по одной из тех речек — Москва. Окружён он тёмными вековыми борами, могучими дубами, светлыми берёзовыми рощами, лёгким орешником. Кипит белой и розовой пеной. Пена та — цветущие яблоневые, грушевые и вишнёвые сады. Пропасть в Москве садов. Яблок и ягод всяких по летнему времени — великое изобилие.

Впрочем, надо ли печалиться, что человек родится без крыльев?

Даны ему вместо них руки. А это, пожалуй, важнее, чем крылья.

На что пригодны крылья? Прилететь куда аль улететь откуда.

А руками можно сделать всё. Вырезать весёлую свистульку. Сплести крепкие лапти. Пошить тёплую шубу. Вылепить звонкий горшок, что ставится в печку. Саму печку — зимнего друга — сложить.

В пору, о которой речь, почти сплошь деревянной была Москва. Чёрные малые избы, в коих обретается беднота, палаты важных бояр, даже великокняжеский двор — всё из брёвен. Потому первейшее ремесло в Москве — плотницкое. Слава о московских плотниках идёт по землям близким и дальним как о мастерах искуснейших, бесценных. Спрос на них повсюду — только поспевай!