— Ради бога, надейтесь и уповайте! Найдется он, не иголка же пропала…

На третий день, когда окончательно выяснилось, что Музуль именно пропал, а не спит где-нибудь, Выпрыжкин дрожащим голосом доложил председателю Лобовскому о случившемся.

Тот вначале принялся пропесочивать ни в чем не повинного счетовода: «Что?! Опозорились на всю область!.. Все было так хорошо… Колхоз первым в районе закончил заготовку кормов… Найти Музуля, из-под земли достать!» Потом спохватился и принял срочные меры: послал на место происшествия работников милиции и следователя с ищейкой.

Услышала Пелагея Ивановна о следователе с ищейкой и заголосила:

— Ой, Юшенька, да на кого же ты меня…

Колхозники шумно обсуждали событие. Некоторые жалели Музуля, нашлись и такие, кто шутил и даже зловеще посмеивался. Однако, когда прибыла грузовая машина с представителями милиции и прокуратуры, все почувствовали, что дело принимает крутой оборот, и притихли.

— Кто последним видел пропавшего? — с ходу спросил следователь у Выпрыжкина.

— Члены совета бригады видели… Во вторник вечером, — ответил счетовод, зачем-то выворачивая карманы брюк, — обсуждали вопрос о засорении шерсти овец репяхами. Как ушел он с заседания, так и пропал.

— Странно, очень странно! — с чувством сказал следователь. Он тщательно обследовал стол и кабинет Музуля и, не найдя каких-либо предсмертных записок, пустил ищейку.

Собака бодро пошла от крыльца конторы через пыльную улицу прямехонько к чайной. Мальчишки бежали вслед, в калитках запестрели женские платки.

— Заходите, товарищ Алеев! — пригласил следователя заведующий чайной. — Ах, какое дело, господи! Впервые в истории коллективной нашей. — И, не дожидаясь вопросов, продолжал: — Да-да, были они у нас! Приходили устамшие-устамшие, хоть причешись…

— Кто — они? — строго спросил Алеев и, не поймав взгляда воровских глаз, еще строже сказал: — Говорите только правду. За дачу ложных показаний… Ясно?