Мальчишки знают, что мужик этот — кулак. Недавно отобрали у кулаков землю, и сельские большевики строят новую жизнь, колхозы организуют, а кулаки грозят всех большевиков к ногтю свести. Разломилось село надвое. Бедные и богатые друг против друга стенкой встали.
Сразу же за деревянным мостом через речку на окраине села увидели они коршуна. Вкогтился он в большой серый камень, спокойно глядит жесткими холодными глазами на ребят. Не спеша расправив огромные крылья, тяжело и неохотно поднимается над землей. Редко взмахивая метровыми крылами, стал набирать кругами высоту. И там, в поднебесной выси, тугое, отливающее коричневым глянцем тело птицы вдруг вспыхивает в лучах восходящего солнца.
— Цыплят всех потаскает, коль повадится, — озабоченно говорит дед Савостий, приложив ладошку козырьком к глазам и наблюдая за коршуном. — Стрельнуть бы его.
Мальчишки с завистью глядят на вольную сильную птицу. Эх, полететь бы! Подняться над землей и посмотреть на нее, как с аэроплана!
Вышла ватага из села, перевалила увал, теперь — беги, куда хочешь, смотри, куда глянется. Перед далью и высоким небом замирает сердце, восторг распирает грудь, наверно, такое чувство у летящей птицы, у коршуна вон того, что кружит в поднебесье.
Идут, свистят мальчишки, в перегонки запузыривают — вольной жизнью живут. Дед Савостий употел с ними тягаться, вытирает глянцевитый лоб, легкие, как пух волосинки на голове примокли, — а не отстает. Дед легкий на ногу, усохший, росточком с парнишку, но жилистый.
Идут мимо созревающих полей. Ячмень выстрелил длинные усы, переливает в седой дымке росы, как холодный шелк. Невдалеке белеет гречиха. Пчелы летят за взятком на цвет. Золотое поле горчицы горьковато пахнет. Тугими валами ходит порыжелая рожь, густая, как лисья шерсть, отливает на буграх металлическим тусклым блеском. Ромашки и васильки вдоль дороги в ядреной росе блестят, серебрятся. Хмурое спросонья небо в вышине подсинено, а в самой маковке голубизна пробивается, незамутненно-чистая, холодноватая, ознобно радостная. Подрумяненные невидимым еще солнцем легкие облака неторопко плывут над землей. Сонный воздух чист и прохладен, но не знобок — теплая ночь была, летняя. А в лощинах еще дремлют пласты сизого легкого тумана.