— Ладно.

Девочки забрали своих кукол и не спеша перешли в первый двор.

Раздался свист. Это означало, что полковник вышел из своей квартиры и спускается во двор. Тонис примчался сломя голову и сообщил:

— Идет!

— Становись! — скомандовал Алька и сам выступил на шаг вперед.

Из подъезда вышел Герой Советского Союза полковник авиации Воробьев.

Гунтис, взглянув на часы, отметил:

— Точность!

— Смирно! — крикнул Алька.

Десять ребят в возрасте от шести до тринадцати лет тотчас замерли. Все были в полной форме: бумажная пилотка с нарисованной красным карандашом звездочкой и пояс, за который была заткнута деревянная сабля. Пионеры в красных галстуках. Сам Алька, как всегда, в настоящей пилотке и с «кортиком».

Алька шагнул навстречу полковнику и отрапортовал:

— В строю десять ребят, пятеро отсутствуют. Уехали в Шмерли. Мы вчера еще сговорились, — пояснил он, как бы оправдываясь.

— Здравствуйте, ребята! — приветствовал их полковник, козырнув. Он был — сама серьезность. — Мы с вами уже встречались, только я не знаю, кого как зовут. Давайте познакомимся.

— Алексей Томилин, атаман, — представился Алька, и полковник пожал ему руку.

— Янис Калнынь, — указал Алька на самого толстого мальчугана. С круглого лица на полковника чуть-чуть испуганно глядели такие же круглые глаза.

— Гунтис Ванаг, — продолжал знакомить Алька. Гунтис подал руку так, чтобы полковник увидел его часы.

— Тонис Анцан, Тедис Анцан. — Они были так похожи, что даже Алька их не мог различить. Их только родители различали. Близнецы крепко пожали полковнику руку.

Последним в ряду стоял Вовка.

— Мы, кажется, уже знакомы, — с улыбкой сказал полковник и вдруг спросил: — А почему у вас, Владимир Воробьев, грязные уши?