Вовка стал краснее помидора.

— Да… Алька велел только руки вымыть, — пробормотал он. — Про уши он не говорил.

— Ну, что ж, ребята, давайте побеседуем!

Полковник сел на скамейку.

— Вольно! — скомандовал Алька, и мальчики расселись: кто на борт песочницы, кто на камень, а кто и просто на песок.

— Вам, наверно, известно, что вчера управдом собирала домовой комитет, — начал полковник. — Там рассматривали целую кучу жалоб на вас. Понимаете, целую кучу письменных жалоб! А сколько, говорят, еще было устных…

Он окинул мальчиков взглядом и продолжал:

— Глядя на вас, не поверишь, что все вчерашние жалобы — правда. Кажется, такие славные ребята, даже красные звездочки на пилотках! Неужели такие молодцы станут раскидывать по двору дрова бабушки Заринь, а потом разбегутся — пусть старушка гнет спину, собирая свои дрова?

Мальчики все вдруг страшно заинтересовались землей у себя под ногами. Они принялись усердно разглядывать каждую песчинку. Алька совсем сконфузился и был готов провалиться сквозь землю.

Вырулила барышня Берзинь. Как раз в этот момент она вывела во двор свою собачку. А любимым местом Эммануильчика была песочница.

— Глянь-ка! Барышня Берзинь сегодня рыжая, а еще вчера у нее волосы были желтые, как солома! — Янка подтолкнул локтем Гунтиса. Мальчишки насторожились. Вовка засмеялся.

Барышня Берзинь шествовала прямо к песочнице. Конечно, она тоже слышала о вчерашнем совещании в домоуправлении: такие вести распространяются удивительно быстро.

— Полюбуйтесь, глубокоуважаемый товарищ полковник, ведь это настоящие хулиганы. — Она пустила в ход самую очаровательную из своих улыбок. — Не дают покоя моему Эммануильчику. Собачка только раскопает песочек, выберет себе местечко, а они в нее камнями. Такой крик поднимают, просто… — Барышня Берзинь, не закончив, бросилась на выручку своему любимцу, которого прогнали из песочницы метко пущенные комья песку. На Эммануильчике вся шерсть встала дыбом, а розовый бант так и трясся.