Мэри ахнула.

- Святой Боже, ты хочешь сказать, что Рома прыгнула в реку?

- Скинула юбку и молнией бросилась за Дунканом. Рома! Девушка, которую я любил. А теперь спросите меня, что с сделал. Давайте! - выкрикнул он. Спросите!

- Хорошо, - кивнул я. - Что ты сделал?

- Ничего, - печально вымолвил он. - Ничего, - и поник головой.

Опять нас окружила тишина. Вновь он поднес спичку к трубке. Еще раз мы с Мэри переглянулись. Она покачала головой, как бы говоря: "Еще не время".

- Я говорил себе... я притворялся что говорил себе: "Ты ничего не мог поделать". Рома, по крайней мере, прекрасно плавала, в отличие от меня, так что действительно она могла бы помочь мне, а я ей - нет. По, разумеется, причина моей неподвижности заключалась в другом. Меня охватил ужас. Вы, конечно, читали о людях, которые от страха не могли пошевелить ни рукой, ни ногой. Такое произошло и со мной. Вот и все. Я бы не прыгнул в реку и за миллион фунтов. Глупости, конечно. Рома для меня была гораздо дороже миллиона фунтов. Но я бы не прыгнул, даже если бы на следующее утро меня расстреляли за трусость. Не смог бы прыгнуть. Я не контролировал свое тело. Я не жду, чтобы вы мне поверили, но... - он не договорил, печально покачал головой, не понимая, как такое могло произойти.

- Ну что ты, дорогой, мы тебе верим, - попыталась успокоить его Мэри. Расскажи нам, что случилось с Мэри.

- Она схватила Дункана за загривок, вы знаете, что в воде она чувствует себя, как рыба. К счастью, они находились недалеко от берега, где не был камней и вода неслась не так быстро. Русло в том месте поворачивало и их вынесло в заводь. Когда опасность миновала, я развил бурную деятельность. Побежал к ее юбке. Поднял с земли, бегом принес Роме. Рискуя замочить брючины, помог им выбраться из воды.