- Так ты замочил брючины? - озабоченно спросила Мэри.

Никки рассмеялся.

- Милая Мэри, как я люблю вас обоих, - и продолжил историю, уже более связно, без отступлений.

- Итак, мы все вновь оказались на берегу. Дункан стряхивал воду с шерсти, Рома выжимала волосы. я не знал, что сказать иди сделать. А потом, надев юбку, она сказала: "Дорогой, побежали в таверну. Я лягу в постель, пока они высушат мою одежду и мы попросим принести ленч наверх, если ты позволишь мне щеголять в домашнем халате хозяйки, Хороший у меня будет наряд! А может, лучше без халата? Ты так не думаешь, дорогой?" - она одарила меня взглядом, полным любви, и сжала мою руку. Я словно и не присутствовал при случившемся. Подошел к ним, когда она уже вытащила песика на берег.

- Бедный Никки. Как тебе было тяжело.

- Не то слово. Рома же проявила редкую тактичность. Ничем не показала, что заметила неадекватность моего поведения, вела себя так, словно ничего неординарного и не произошло. С одной стороны, я понимал, что она изо всех сил старается пощадить мои чувства, с другой предпочел бы, чтобы она высмеяла меня и назвала трусом.

- Она не могла дойти до такого, - вступился я за девушку, которую, мягко говоря, недолюбливал.

- Должно быть. Но я просто с ума сходил. В последующие несколько дней я чуть ли не убедил себя, что в реальности ничего такого и не было, мне вновь приснился преследующий меня кошмар. Но однажды утром услышал, как она сюсюкала с Дунканом: "Ты упал в реку для того, что твоя хозяйка вытащила тебя, не так ли?" Или чтото в этом роде. То есть Роматаки прыгнула в реку, когда я стоял столбом.

- И ты расторг помолвку.

- Да. Потому что эта трагедия висела бы над нами дамокловым мечом. Не может же девушка выходить замуж за труса. Тем более, такая храбрая, как Рома. Эта река... если бы вы ее видели! Не я не мог бы после этого жить с ней, а она - со мной. Как только мы вернулись в Лондон, я написал ей.