Как-то незаметно пришел август, и в лесах за Кирпичихой — а вокруг Кирпичихи лесов довольно — появились грибы. Лето было знойное и богатое мелкими теплыми дождями. Говорили, что грибов в иных местах — спину не разогнуть. По субботам, с ночи, грибники уезжали на грузовиках в дальние леса. Возвращались в воскресенье к вечеру. С машины снимали тяжелые, обвязанные белым, корзины и ведра.

До чего же любил собирать грибы Ромка! Идешь по лесу, будто разведчик. Сердце стучит. Будет ли тебе удача? Сбиваешь надоедливые поганки и вдруг нате… Настоящий белый. Ножка толстенькая. Дашь щелчок — звенит! А там, глядишь, целое семейство моховичков или темнеют скользкие маслята. Ромка грибник опытный. Бывает, с ним и мать советуется. Покажет Ромке гриб и спрашивает — хороший ли… Ромка деловито подрежет ножку, надломит шляпку и небрежно бросит:

— Не-е, поганый…

И мать не спорит. Верит — Ромка знает.

А тут — в этакое лето и без грибов! Ромке дома не сидится.

— Пора, мам. Грибов не останется, — торопит он.

А та «погоди» да «погоди»… «Успеется…» — Все ей недосуг. В воскресенье то стирка, то стряпня. Или еще по дому уборка. И Ромка снова до полдня нянчится с Игорем.

А тут, мать только на работу ушла — опять появляются его товарищи. В руках у всех и даже у Сеньки корзины. У Гути в плетенку нож воткнут, а по дну ее бутылка с водой перекатывается.

— Поехали, нянька, в Ручьев лес. Нынче среда — народу мало будет, и дождик грибной шел.

До Ручьева леса от них километра четыре, и всегда можно попутной на кирпичах доехать. А грибов там хватает. У Ромки даже дыханье сперло. До чего же везет некоторым людям! Что захотят, то и делают! А он? И за что на него такое? Но тут вдруг Игореха: