— Молодец, Механошин, — сказала Елена. — Я всегда верила в тебя. Но вот других похвалить не могу. Макагонова — три с минусом. Ума не приложу, как можно было написать слово «винигрет» через «е»? А «привелегия» — через «и». А «элексир»!

— Винегрет пишется через «е»! — отличница выползла из-за парты. — Я перед диктантом специально в орфографическом смотрела.

— Посмотри еще раз и убедись.

Макагонова с ужасом взглянула на Елену Николаевну, потом полезла в портфель, вытащила словарь, пролистнула несколько страниц и покраснела как-то свекольно.

— Вчера было через «е», — выдавила она.

— Возможно, — сказала Елена Николаевна. — Вчера Волга впадала в Аральское море, а винигрет писался через «е».

Наповал. Макагонова вползла обратно за парту и окончательно запунцовела.

Но злорадного восторга от своих фантазий я почему-то не ощутил.

— Так как насчет Афанасьева?

Дима Макаров сидел на краешке подоконника и нажимал на кнопки мобильника. Трубка была необычная, таких мне раньше видеть не приходилось. Хоть и рекламно тоненькая, но широкая. И сервисов, наверно, с полсотни — разве что функция забивания гвоздей не предусмотрена.

— Афанасьев имеется. Три тома, издавались в позапрошлом веке с шестьдесят пятого по шестьдесят девятый год.

Дима продолжал нажимать на кнопки. На экранчике размахивал руками лилипутик, ведущий прогноз погоды.

— Что за модель? — спросил я.

— Модель хорошая, — рассеянно произнес Дима. — С интернетовским телетюнером. И функцией видеосвязи. Мечты товарищей Стругацких сбылись стараниями господ японцев. Так как насчет Афанасьева?

— Я уже сказал, Афанасьев имеется.

Дима оторвал взгляд от своей игрушки и устремил его на меня.

— Стресс — путь к развитию сердечно-сосудистых заболеваний, — внимательно изучив мою физиономию, сообщил он. — Что с тобой сегодня?