Инопланетянин перебрался с подоконника на письменный стол.

— Я кошмарно извиняюсь, — сказал он. — Но мне нужно срочно позвонить по телефону. Можно?

— Чувствуйте себя, как дома! — радостно ответил я. — Телефон сейчас принесу. Он в прихожей, но шнур длинный. А может, еще что-нибудь потребуется? У нас есть холодильник. И телевизор, только он показывает всего три программы. Вы не стесняйтесь, родителей дома нет.

— Воды бы я еще попил, — скромно сообщил инопланетянин. — Слышу, кран у тебя в ванной открыт. Я люблю из-под крана. С хлорочкой. Кипяченая не бодрит.

Я сбегал в прихожую за телефоном, поставил его на стол перед пришельцем. Бросился в ванную — холодную уже дали. Когда вернулся со стаканом воды, мой гость разговаривал с кем-то, прижав трубку к подрагивающему носу.

На каком языке происходил разговор, я не понял. Но в нем чувствовалось что-то знакомое, земное. Может, это был какой-нибудь международный язык, вроде эсперанто.

В тоне инопланетянина вдруг появилось разочарование. Нос-присоска задрожал сильнее.

— Нет дома, — грустно сказал мой гость, кладя трубку на рычаг. — Говорят, куда-то уехал, и сегодня уже не вернется. А мне срочно нужно выйти на связь. Прямо вот до зарезу нужно. Причем именно сегодня.

Пришелец с надеждой посмотрел на меня.

— Телектроника, случайно, нет? — спросил он.

— А что это?

— Для связи с орбитальным транспьютером. Маленькая такая штучка с лазерным наведением.

— Нету, — я сокрушенно развел руками.

Инопланетянин с шумом вобрал присоской воздух, вылил в расположенный на животе рот стакан воды. Глаза у него прояснились, засияли свежей зеленью, а рожки выпрямились и затрепетали от удовольствия.