Я не выдержал и в приливе бестактного любопытства поинтересовался:

— Вы надолго к нам?

— На полчаса буквально. Передать кабытрон по назначению, и все-то дел. Можно улетать обратно.

— На Бетельгейзе? — с видом знатока осведомился я.

— На Альдебаран.

Инопланетянин был первый сорт. Не такой, какими их описывают фантасты. У тех в книгах все пришельцы боятся сказать лишнее слово, чтобы не выдать секретов своей науки и техники, потому что мы, люди, до этих секретов не доросли. Самую страшную таинственность инопланетные гости обычно напускают именно вокруг координат своей планеты, потому что боятся космического вторжения землян. А этот даже названия своей звезды не скрывал. И я рискнул еще раз:

— А что такое кабытрон?

Пришелец взглянул на настенные часы, пробормотал: «Ну, пять минут еще есть», сел прямо на столе вроде как по-турецки, подвернув под себя все три ноги, и задумчиво произнес:

— Тут в двух словах не объяснишь. Надо, пожалуй, начать с азов. Что такое материя?

— Объективная реальность, данная нам в ощущение, — припомнил я.

— Высокопарно, но верно. А что еще дано нам в ощущение?

— Время, наверно.

— А еще?

— Может быть, поле? В смысле, электромагнитное или гравитационное.

— Браво. Весьма развитая планета. Еще?

— Вроде все. Или еще что-то есть?

— Ты забыл про вероятность, — тактично напомнил мой гость.

— Про какую вероятность? Это когда монетку кидают, что ли? Вычисляют, сколько раз выпадет орел, а сколько решка?..

— Вот-вот, — инопланетянин обрадовался. — Если бросить монетку пять раз, то все пять раз может выпасть только орел. Или только решка. А при числе бросаний, приближающемся к бесконечности, орел и решка будут иметь абсолютно одинаковое число шансов. Полбесконечности решек и, соответственно, полбесконечности орлов. Фифти-фифти.