— Что ты мне подсовываешь?! Твой человечек, — Виктор ткнул в круглую стриженую голову Сёмы, — ничего в математике не смыслит.

— Почти как твой, — согласился Сёма.

На следующий день Виктор начал «обхаживать» Стружку: тот был лучший среди семиклассников математик.

— Как приёмник-то у тебя, двигается? — осведомился Фирсов, едва Кеша появился в классе. — Мне говорили, мощный делаешь?

Кеше было приятно: даже Виктор Фирсов наконец заинтересовался его приёмником! А тот продолжал своё:

— Я вообще считаю, что это самое толковое дело — радиотехника. Раньше я тоже занимался. Люблю!

Кеша оживился:

— Правда? Если хочешь, присоединяйся к нам. Я ведь не один делаю. Приходи вечером.

— Загляну. Мы ещё и передатчик смастерим. — Виктор лихо подмигнул: дескать, со мной не пропадешь.

— Слушай, у тебя по алгебре все сделано? Я в одном примерчике сомневаюсь. Сверить бы.

Отчего же не дать тетрадку человеку, который так любит радиотехнику? Пожалуйста… Единым махом Виктор «сверил» всё задание по алгебре.

На следующий день повторилось примерно то же. Валерка Худяков бросал на Кешу убийственные взгляды, а после уроков принялся за воспитательную работу:

— Ты, Кешка, что же — в подлипалы к Фирсову записался?

Кеша озабоченно похлопал ресницами:

— Я не понимаю…

— А тут и понимать нечего!

— Но всё же?

— А всё то же! Зачем ему тетрадь свою даёшь?

Кеша удивлённо вытянул шею, пожал плечами:

— Почему же не дать, если человеку сверить надо?

— Сверить! Что, ты не знаешь, как он «сверяет»? Сдует всё, перепишет — и будто сам задание выполнил.

Кеша не сдавался:

— Ну ты, Валерий, как всегда, горячишься. Ты не горячись. Да, раньше Виктор действительно делал так — списывал. У Благинина. А сейчас он берётся за ум.